Первый Линзмен-2: Первый Ленсмен - Эдвард Элмер `Док` Смит

Вскоре от кораблей Черного Флота почти одновременно оторвались одиннадцать быстроходных ботов. Одиннадцать адмиралов ступили на борт «Бойза» и были встречены с почестями, которые обычно оказывают высокопоставленным офицерам дружественных армий. Все они были вооружены чем-то, напоминавшим стандартный бластер Патруля — «левистон», модель семнадцать. Во главе делегации шел высокий седоватый человек, с которым беседовал Сэммз; он по-прежнему сохранял вызывающе-пренебрежительный вид, маскирующий отчаяние.

Прямо за ним шел сравнительно молодой человек, не столь возбужденный и агрессивный. Сэммз ментально коснулся его личности и был поражен. Этот вице-адмирал Черного флота во всех отношениях казался достойным звания ленсмена!

«Что это? Ведь вы молчите… а, понимаю… Линза!» — мозг незнакомца несколько секунд находился в смятении; радость, страх и предчувствие чего-то необычного боролись в нем.

В следующую минуту, пока гости занимали свои места за столом переговоров, Вирджил Сэммз и Корандер с Петрина обменялись мыслями, для выражения которых потребовалось бы произнести вслух нескольких тысяч слов. Вот некоторые из них:

«Линза! Я всегда мечтал о подобной вещи, без всякой надежды ее получить… Как же нас ввели в заблуждение! Значит, Линзы действительно рождаются в вашем мире, Сэммз с Земли?»

«Не совсем так — и доступны они не всем, — и Сэммз объяснил все, как объяснял это много раз прежде. — Вы можете получить одну из них значительно раньше, чем полагаете — надо только покончить с этой войной. Практически все уцелевшие, как я вижу, уроженцы вашего мира, Петрина?»

«Мы все оттуда. „Учителя“ были в вершине конуса. Многие остались на Петрине и соседних мирах, но из тех, кто пошел с флотом, никто не выжил.»

«Значит, Олансер, который взял на себя командование, тоже оттуда? Он слишком твердолоб, как мне кажется.»

«Олансер руководит нами только с нашего согласия и при данных исключительных обстоятельствах. Со своей флотилией я могу управиться без его помощи… Простите, кажется пора начинать.»

— Занимайте места, джентльмены, — Сэммз вежливо поклонился гостям и сел. — А теперь, вице-адмирал Олансер…

— Откуда вы знаете мое имя?

— Я вообще довольно хорошо информирован. Итак, мы предлагаем закончить эту бессмысленную войну. Поверьте, у нас нет и не было никаких дурных замыслов против вашей планеты, и мы не хотим ссор с вашим народом. Все, что говорили вам пришельцы — те, кого вы называете «Учителями» — ложь. А вот — правда, — Сэммз кивнул в сторону экранов с яркими точками кораблей. — Вы пришли с оружием в нашу звездную систему; мы только оборонялись.

— Теперь я понимаю, что мы действительно не ведали всей истины, — нехотя признал Олансер. — Нам говорили, что вы — чудовища… хищные, жадные, ненасытные, нетерпимы к другим разумным расам….

— Что ж, вы заплатили за правду дорогой ценой, — заметил Сэммз. — Теперь Петрин должен занять достойное место в галактическом содружестве свободных миров, покончивших с тиранией и деспотизмом. И чтобы закрепить наш союз, мы, ленсмены, советуем вам отправиться на Аризию.

— Аризия! — Олансеру эта мысль явно не понравилась.

— Именно туда, — подтвердил Сэммз. — В этом древнем и мудром мире некоторые из вас получат Линзы. Затем вы вернетесь на родную планету и решите, что делать с «учителями».

— Аризия! Линзы! — Олансер недоверчиво покачал головой. — Нам говорили, что Линзы разрушают разум… Нет, я не собираюсь посещать Аризию… мы даже не приблизимся к ней! Это окончательное решение.

— Боюсь, вы действуете опрометчиво, адмирал. А что скажут остальные? Вы, Корандер?

— Я поведу свою флотилию на Аризию, — спокойно заявил тот. — Олансер, с подчиненными ему кораблями, может отправляться куда угодно. Для меня он — не командир.

Лицо адмирала с Петрина налилось кровью. Внезапно он вскочил, выхватил свой бластер, но удар луча «левинстона» выбил оружие у него из рук.

— Вам позволили оставить при себе оружие, но не пользоваться им, — произнес Сэммз. — Мне не хотелось бы еще раз напоминать об этом. Итак, — он окинул взглядом недавних противников, — кто из вас согласен с Корандером, и кто поддерживает Олансера? Решайте.

Все девять вице-адмиралов пожелали отправиться к Аризии.

— Отлично! Олансер, вам остается либо признать командиром Корандера, либо немедленно покинуть нас и увести свою флотилию на Петрин. Что вы предпочитаете?

— Вы хотите сказать, что не убьете меня? И даже не собираетесь арестовать?

— Я имел в виду только то, что сказал. Итак, ваше решение?

— В таком случае… я… я ошибся. Я последую за Корандером.

— Мудрое решение. Корандер, теперь вы знаете правду. Судьба вашего мира — в ваших руках. Все, — Сэммз поднялся. — Объявляю переговоры завершенными.

— И… никаких репрессий? — Корандер, несмотря все свое доверие к чудесной Линзе, был ошеломлен. — Ни вторжения, ни оккупации? Никаких контрибуций в пользу Патруля? Никакого наказания нам и нашим семьям?

— Ничего подобного.

— Но не соответствует праву победителя!

— Возможно. Но у Патруля свои права и свои правила. Когда вы закончите уборку дома, мы готовы обсудить ваше заявление о представительстве планеты Петрин в Галактическом Совете. А теперь — до свидания.

Таким образом, Первый Ленсмен Вирджил Сэммз ввел в сферу деятельности Галактического Патруля еще один огромный сектор Галактики, фактически включив его в Лигу Свободных Миров.

ЭПИЛОГ

Таинственное убийство сенатора Моргана, произошедшее вскоре после поражения партии националистов на выборах, так никогда и не было раскрыто. Если бы оно случилось до того, как Родерик Киннисон стал президентом Штатов Североамериканского континента, подозрение могло пасть на него, хоть Род и не имел к нему ни малейшего отношения. Конечно, он не отказался бы свернуть сенатору шею собственными руками, но кто-то избавил его от грязной работы. Морган имел множество могущественных врагов в преступном мире — и было невозможно выяснить, чьи руки, лапы или щупальца нажали гашетку бластера.

Спустя несколько дней после этого события президент со своим другом, Первым Ленсменом, следовал по Марпл-стрит, направляясь в крупнейший центр видеопрограмм. Этим вечером он был намерен записать свою первую речь в новом качестве — обращение к народу. Сэммз также собирался сказать несколько слов.

Киннисон посмотрел на лохматую рыжеволосую голову своего друга, затем взглянул на часы и неодобрительно покачал головой.

— Боюсь, Вирджил, мы оба выглядим не слишком фотогенично, — заметил он, тяжело вздохнув. — Но имидж есть имидж… Президент не должен появляться на миллионах экранов небритым и нестриженным.